— Вот увидите, я от вас отобьюсь, майор! — хвастливо встретил он Знаменского.

— Лучше называйте меня «гражданин майор» или «гражданин следователь».

— Если вам больше нравится… — нагло осклабился Платонов.

— Просто чтобы соответствовало ситуации, поскольку я работаю в Министерстве внутренних дел. А вы, если не ошибаюсь, на кладбище? (С наглым — по-наглому).

Платонов спесиво фыркнул:

— Я бы сказал, на стыке сферы обслуживания и искусства.

— А точнее, изготовляете памятники. Гуманная профессия.

— А что? Вытесываю модные надгробные плиты. Развивает и физически и философски. «Неправда, друг не умирает, лишь рядом быть перестает!» и тому подобное… Про нас, говорят, даже роман есть: «Черный обелиск». Случайно не читали?

— Случайно читал. Мне не показалось, что это про вас.

— Зато из-за этих обелисков знакомства иногда заводятся — ого-го. Как начнет у вас телефончик трезвонить. Ха-ха. Еще извинитесь!

— Чудно, что за вас горой стоят. Ничей вы не зять, не племянник. Почему начальство землю роет?

— А из принципа. Не тронь наших! Погребальная служба великую силу имеет! Похоронить — это вам не родить, гражданин следователь. Хлебнете вы со мной кучу неприятностей, тем и кончится.

— Поживем — увидим. Давайте к делу. Вы знакомы с показаниями свидетеля Власова? Вы их подтверждаете?

— Это длинный, что ли?

— Не знаю, какого он роста, но он видел, как вы били потерпевшего.

— Врет, требую очную ставку!

— Зачем ему врать?

— Девчонка понравилась, вот он ей и подыгрывает.

— Неубедительно, гражданин Платонов.

— А я точно говорю, он на нее облизывался. «Красивая девушка» — это он сказал лично мне.

— Значит, на месте происшествия Власов присутствовал. Причем еще до того, как вас задержали. Не отрицаете?